Шесть и один.

Комитет по Джерримендерингу работал до поздней ночи, тщательно вырисовывая замысловатые линии на карте штата. Когда усталость взяла свое, они решили отдохнуть за игрой в покер. Когда игра закончилась, шестеро республиканцев оказались банкротами, в то время как единственный демократ собрал все деньги.

На следующий день, когда комитет собрался для работы, один из несчастной шестерки поднялся и обратился к собравшимся. «Господин председатель, — начал он, — прежде чем мы посвятим себя благородной задаче очищения политики ради блага государства, я хочу вспомнить о печальных событиях прошлого вечера. Если моя память мне не изменяет, бедствия, постигшие большинство этого почтенного собрания, всегда происходили во время сдачи меньшинства».

Он сделал паузу для эффекта, его голос становился все более пылким. «Я твердо убежден, господин председатель, и, чтобы подтвердить эту веру, клянусь своей жизнью, своим состоянием и своей священной честью, что это коварное и беспринципное меньшинство перераспределило карты!»

В комнате воцарилась тишина, тяжесть его обвинения повисла в воздухе, пока члены комитета обменивались взглядами, размышляя о последствиях его слов.